Дата

01/08/2010  

Имя

Малика  

Фамилия

БЕТИЕВА  

Пол, Возраст

ж, 44  

Инцидент

Несчастный случай  

Оценка

нЖ  

Место

на дороге  

Профессия

Зам. глaвный редактор  

СМИ

печать  

Округ +

Чечня  

Город, область

Старые Атаги, Чечня  

Внештатный

нет  

СМИ 2

местная, Молодёжная смена  

Другое

собкор журнала Дош (Слово)  

Причина смерти

ДТП  

Юридическая квалификация

нет информации  

Действия властей

проверка  

В ЧЕЧНЕ В ДТП ПОГИБЛА ИЗВЕСТНАЯ В РЕСПУБЛИКЕ ЖУРНАЛИСТКА И ВСЯ ЕЁ СЕМЯ

Известная в Чечне журналистка Малика Бетиева и ее семья - всего пять человек - погибли сегодня в Чечне в результате аварии на трассе Грозный - Шатой.

"В районе селения Старые Атаги столкнулись две иномарки. Находившиеся в автомашине "Ниссан" пять человек погибли. Два человека из второй машины "джип" госпитализированы", - сказал представитель правоохранительных органов Чечни.

Среди погибших - заместитель главного редактора республиканской газеты "Молодежная смена" 44-летняя Малика Бетиева, ее муж, двое сыновей-подростков, а также сестра мужа, которая ехала с ними в машине.

На месте аварии работает оперативно-следственная бригада, выясняются обстоятельства происшествия, сообщает РИА "Новости".

Напомним, что крупное ДТП с человеческими жертвами произошло 7 июля в Ленинском районе столицы Чечни, в результате которого погибли три человека. В числе погибших - сотрудник МВД.

Согласно официальным данным, с начала года на территории республики произошло более 100 ДТП, в которых погибло около 60 человек. За это же время сотрудниками правоохранительных органов было задержано свыше тысячи 800 пьяных водителей.

Ранее президент Чечни Рамзан Кадыров неоднократно требовал от руководства ГИБДД навести порядок на дорогах жестко наказывать нарушителей правил дорожного движения, особенно нетрезвых.

В качестве одной из мер снижения числа ДТП в республике было решено имена водителей, замеченных за рулем в нетрезвом состоянии, оглашать в мечетях во время пятничной молитвы, а затем списки вывешивать на специальных стендах.

Кавказский узел, 1 августа 2010 ( http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/172399/ )


БЕТИЕВА И ЕЁ СЕМЯ ПОХОРОНЕНЫ В ЧИРИ-ЮРТЕ

Около часа назад, до захода солнца, в с.Чири-Юрт Шалинского района Чечни были похоронены пять человек: собственный корреспондент «ДОШ» по Северному Кавказу Малика Бетиева, двое ее сыновей, муж и сестра мужа.

Автомобильная авария, унесшая жизнь Малики и членов ее семьи случилась сегодня днем на трассе Грозный-Шатой между селениями Старые Атаги и Чири-Юрт.

Малика с мужем Асхабом, детьми и золовкой ехали на машине Nissan с правосторонним управлением из Грозного в Чири-Юрт, когда двигавшийся попутно «Камаз» создал помеху движению и ехавший на высокой скорости навстречу джип Lexus врезался в их автомобиль. Удар был такой силы, что Nissan превратился в груду железа, Малика с семьей погибли сразу же. Двое пассажиров Lexus тяжело ранены.

Малика, Асхаб с детьми и сестрой Асхаба направлялись в Чири-Юртовское кладбище, чтобы перед началом месяца Рамадан привести в порядок могилу (как принято у многих мусульман) матери Асхаба. Но трагическое стечение обстоятельств привело к тому, что этот их путь оказался последним.

Журнал Дош (онлайн), 1 августа 2010 ( http://www.doshdu.ru/?p=1780 )



А БЫЛ ЛИ ТЕРРОРИСТ?

Малика Бетиева, Сайт журнала «Дош», 13 октября 2009

19 июля 2009 года на российских новостных интернет-сайтах появилось сообщение о том, что накануне, 18 июля, в 20.30 в Грозном ликвидирован еще один террорист. Главный милиционер Чечни в своих комментариях по-генеральски четко чеканил слова: «На улице Розы Люксембург в Грозном сотрудники милиции в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий остановили машину ВАЗ-2110 для проверки документов. При попытке проверить документы преступник открыл стрельбу и попытался скрыться. При этом преступник ранил двух милиционеров - начальника отдела уголовного розыска и начальника криминальной милиции ОВД по Заводскому району Грозного. Один из них скончался, второй – госпитализирован. Поднятые по сигналу тревоги сотрудники спецподразделения МВД организовали преследование и блокировали машину преступника, который отстреливался и ответным огнем был уничтожен».

«Преступником», по словам того же генерала, был 27-летний уроженец села Бамут Ачхой-Мартановского района Адам Мержоев.

Между тем, как выяснится впоследствии, в этой истории, с виду такой ясной, все с самого начала было сфальсифицировано. А в тот момент никто из сотрудников милиции, находящихся в оцеплении, даже и не думал утруждать себя вопросом, причастен или не причастен убитый к тем самым НВФ («незаконным вооруженным формированиям»). Да и зачем? В Чечне, где де-факто «соседствуют» законная российская власть и незаконная – «Имарат Кавказ», по-другому и быть не может: всякий, кто не кадыровец – «шайтан», а все, кто с Кадыровым – «коллабороционисты».

В тот злополучный вечер 18 июля в подвальном помещении на улице Таманская, 67 (а не Розы Люксембург, как утверждал официальный источник) действительно был убит Адам Мержоев, ни в чем не повинный человек, не имевший никакого отношения ни к кадыровцам, ни к боевикам. Но тем, кто его «брал», было все равно, они действовали по отработанной системе: «Был бы труп, а «дело» пришьем». «Дело» получилось увесистым. Настолько, что хватило бы на целый взвод: терроризм, экстремизм, убийство и… (кто бы сомневался!) покушение на главу республики Кадырова.

Чтобы версия не вызывала сомнений, милиционеры переодели покойного в камуфляж. (Это тоже фокус из практики чеченских силовиков). А когда высокое начальство прибыло на место преступления, отрапортовали, что «террорист» уничтожен. Чуть позже, в ходе так называемого расследования по «горячим следам», всплывет новая версия, якобы злоумышленников было двое. Выходило, что второй скрылся на той же машине, за рулем которой сидел Адам. Машина действительно на какое-то время исчезла, но «угнал» ее, как выяснилось к утру, не террорист, а милиционер по имени Хизар, подоспевший на помощь к раненому товарищу, начальнику криминальной милиции Заводского РОВД. Положив его на заднее сиденье той самой «десятки», Хизар повез раненого в больницу. Но этот факт, как, впрочем, и другие доказательства непричастности Адама Мержоева к обстрелу милицейского патруля, стоившему жизни и ему самому, следователи проигнорировали, равно как и заверения родных Мержоева, которые пытались им объяснить, что Адам стал жертвой рокового стечения обстоятельств, агрессивность ему была чужда по складу характера – он никак не годился в террористы. В качестве аргумента показывали его дипломы об окончании Чеченского госуниверситета по специальности «учитель географии» (2002 г.) и института Натальи Нестеровой (Украина) по специальности «психолог» (2007 г.). Но служители правопорядка не стали утруждать себя поиском истины…

На самом же деле произошло следующее. За час до своей гибели Адам позвонил матери, гостившей в Ачхой-Мартане. Предупредил, что заедет за ней ровно в 21.00. А через полчаса его остановил патруль постовой службы. Милиционеры попросили предъявить документы. Адам вышел из машины и, подойдя к ним, протянул паспорт, права и документы на машину. В это мгновение грянула автоматная очередь. Один из милиционеров упал, потом другой. Возможно, Адам видел и стрелявшего, но что он, безоружный, мог сделать? Его самого ранило в руку, хлынула кровь, и он, спасаясь от беспорядочной стрельбы (подоспевшие милиционеры открыли ответный огонь) попытался укрыться в одном из подъездов дома по Таманской, 67. Там он увидел какую-то женщину, уже теряя сознание, протянул ей свой телефон и, назвав имя матери, попросил ей позвонить.

Подхватив падающего парня, женщина затащила его в подвал, где раньше находились камеры хранения, и набрала номер Бирлант Бажаевой. У нее и в мыслях не было, что этот поступок милиционеры истолкуют как содействие участнику НВФ. А они тут и подоспели – подвернулась некая особа, поспешившая сообщить: мол, тот, кого они ищут, спрятался в подвале. И женщину, что пыталась помочь раненому, заберут в отделение, будут выбивать у нее показания против Мержоева. А она-то его видела первый раз в жизни…

На следующий день блюстители порядка взяли в оборот друзей и родственников Мержоева. Это тоже одна из милицейских схем: «разводить» ближний круг. Забрали, например, одного из друзей детства Адама, целую неделю пытками и угрозами пытались выбить из него признание в причастности к НВФ. Причем «вешали» ему те же статьи, что и покойному Адаму. Родителям парня чудом удалось добиться, чтобы сына отпустили под подписку о невыезде, и в тот же вечер вся семья покинула пределы Чечни. Думается, уже навсегда.

Не повезло и одному из ближайших родственников убитого. Ночью в дом его тети Светланы Бажаевой, где Адам жил с 1992 года, ворвались милиционеры из Заводского и Ленинского районов и двух полков ППС. Не обнаружив Хасана и Хусейна - двоюродных братьев Адама, они набросились на их отца, стали его избивать арматурой и прикладами, затем потащили в отделение, где издевательства продолжились. Милиционеры требовали рассказать, где скрываются его сыновья, по их словам, также причастные к тому ночному обстрелу. Им очень хотелось, чтобы все выглядело именно так, ведь иначе выходило, что настоящих боевиков они проворонили, а теперь терроризируют мирных граждан, чтобы выдать их за преступников, а себя за молодцов. Поэтому бравых оперативников нисколько не волновал тот факт, что на момент, когда на улице Розы Люксембург завязалась перестрелка, братья находились на рабочих местах: один - на дежурстве в филиале Россельхозбанка, второй – у себя в магазине.

Ради подтверждения милицейской версии, шитой белыми нитками, было пущено в ход и так называемое «телефонное право». После звонка из Заводского РОВД начальник службы охраны «Россельхозбанка» Сагаев дает заведомо ложные показания, что 18 июля Хусейн на рабочем месте отсутствовал. Правда, позже он признается Светлане Бажаевой, что сказал неправду под давлением, но его официального покаяния служители правопорядка так и не услышали. Не пожелали они услышать и свидетельство Аюба, того самого начальника криминальной милиции, раненного во время обстрела. Он заявил, что стрелял в них вовсе не Адам Мержоев, а другой человек, который, если верить слухам, в свое время был сотрудником того же Заводского РОВД. Оперативники даже не удосужились записать показания своего сослуживца. «А зачем? - удивленно вопросил во время приватной беседы один из них. – Мертвого вы не вернете, а у нас статистика».

Родных Адама такой вердикт не устраивал, и они попытались провести собственное независимое расследование при помощи ПЦ «Мемориал» и французских журналистов. Оперативники тут же вмешались, начались угрозы, запугивание. Начальник Заводского РОВД Сакказов, вызвав Светлану Бажаеву в отделение, стал цинично рассказывать, как издевался над мертвым телом ее племянника. А затем добавил, что точно так же он поступит и с ее сыновьями. Тот разговор имел далеко идущие последствия и для самой Светланы. Сакказов при ней позвонил в Министерство образования и науки ЧР и потребовал уволить Бажаеву, учительницу с 30-летним педагогическим стажем, которая «растит террористов».

- Меня уволили в тот же день, - рассказывает Светлана. – Они требовали выдать сыновей. Признаюсь, поначалу я действительно верила, что если мои сыновья пойдут в милицию, им ничто не будет угрожать. Но после того, как обошлись с другом Адама, я поняла, что уповать на справедливость милиционеров не приходится. Пришлось отправлять детей за пределы республики.

Через каждые три дня Светлану вызывают в РОВД, интересуются, нашлись ли ее сыновья. Она заученно отвечает, что ничего не знает об их судьбе. А на днях к ней заглянул тот самый сотрудник Заводского РОВД Хизар (ныне он в должности и.о. начальника уголовного розыска), который «угонял» машину ее убитого племянника, и признался, что Адам Мержоев был действительно невиновен. Правда, при этом он как бы между прочим спросил, не хочет ли она отозвать свое заявление из прокуратуры… Светлана промолчала. Для себя она давно решила, что будет пытаться любыми способами оправдать честное имя своего племянника.

- И представь себе, в довершение всего нам пришлось выкупить тело Адама, чтобы по-человечески предать его земле, - сказала, прощаясь, Светлана.

Заметив на моем лице удивление, она добавила: «Для наших ментов торговля трупами – еще один источник дохода».


НОВЫЙ УЧЕБНЫЙ ГОД, СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ…

Малика Бетиева, Сайт журнала «Дош», 3 сентября 2009

Кажется, в Чечне определились с новым форматом «школы будущего» - единая ученическая форма, реформирование начальной школы (47 школ продолжат введенное ранее преподавание математики на чеченском языке) и введение инклюзивного обучения. Чиновники от образования на ежегодной августовской педагогической конференции отрапортовали, что практически нет никаких помех, способных сорвать учебный процесс. По данным, озвученным министром образования ЧР Анзором Музаевым, согласно президентской программе к началу нового учебного года отреставрировано и сдано в эксплуатацию 142 общеобразовательных учреждения. На данный момент в республике функционируют 460 школ и 4 школы-интерната.

Музаев объявил также о готовности республиканских школ включиться в процесс обновления образовательных стандартов, о которых еще совсем недавно говорил президент Медведев. Но одно дело предложить и совсем другое – внедрять эти самые стандарты. Как это отразится на каждой конкретной школе, на наших детях? К сожалению, ответов ни у кого нет. А значит, и учителям, и ученикам придется на себе испытать все плюсы и минусы этого нелегкого бремени под названием – «наша новая школа».

Единая ученическая форма

Эпопея с единой школьной формой началась под конец предыдущего учебного года. В начале детей попросили принести деньги. В разных школах фигурировали разные суммы от 2 до 2,5 тысяч рублей. Когда родители просьбу проигнорировали, настал черед «угроз». Учителя (тут уж явно не до смеха) стали намекать, что в случае, если требуемая сумма не будет уплачена, детей начнут отчислять из школы (!). В одной гимназии и вовсе перешли к кардинальным мерам: классный руководитель, чтобы «повлиять» на строптивых родителей, взяла да и отобрала у школьников портфели. А кое-кто из педагогов даже пытался стыдить учеников: мол, у несознательных родителей и дети такие же. На кону, полагаю, стояла учительская карьера.

Когда процесс сбора денег стал затягиваться, просочились слухи, что «шантаж», иначе ведь не назовешь сложившуюся ситуацию, идет из «верхов». Родители, само собой, негодовали, столкнувшись с подобным фактом вымогательства. Толпы возмущенных направились в грозненский департамент образования и министерство образования ЧР. Но оттуда их быстренько перенаправили в городскую администрацию. Казалось бы, при чем тут мэрия? Но ошибки, как выяснилось, не было: распоряжение о введении обязательной новой школьной формы созрело именно в недрах данного муниципалитета.

Что удивительно, в юрисдикции мэрии оказался не только вопрос введения единой школьной формы, но и выбор швейной фабрики, где она будет изготавливаться. Замечу, оба эти обстоятельства никого не возмутили. Хотя информации к размышлению здесь достаточно. На сегодняшний день изменения и дополнения в Закон «Об образовании», принятый в 1992 году, на местном уровне (то есть в парламенте ЧР) не внесены. Следовательно, согласно этому закону, порядок введения школьной формы никакими нормативными документами не регламентирован. В письме Минобразования РФ от 14.11.2000 № 22-06-1203 «О введении школьной формы для обучающихся» черным по белому написано: «введение формы для обучающихся относится к компетенции образовательного учреждения, что предусмотрено п. 13 ст. 32 Закона Российской Федерации «Об образовании» (разработка и принятие правил внутреннего распорядка образовательного учреждения и иных локальных актов), и в обязательном порядке должно быть зафиксировано в уставе образовательного учреждения или в другом локальном акте, регламентирующем деятельность образовательного учреждения». Там же сказано, что вопрос введения школьной формы может являться предметом рассмотрения органов управления образовательного учреждения (совета школы, родительского комитета, классного, общешкольного родительского собрания, попечительского совета), причем окончательное решение может быть принято по соглашению всех родителей обучающихся или большинства, но при условии определения источников дополнительного финансирования для обучающихся из малообеспеченных семей и внесения соответствующих дополнений или изменений в устав школы.

Кстати, об изготовителе. Грозненская швейная фабрика, получившая заказ от мэрии на пошив школьной формы, как рассказал нам неофициальный источник, на тот момент простаивала. Чтобы запустить ее, нужно было как минимум 7 миллионов рублей (!)...

Все наши попытки получить какие-либо комментарии в департаменте и министерстве образования не увенчались успехом. Единственным официальным лицом, прояснившим ситуацию по данному вопросу, стал мэр Грозного М. Хучиев. В конце мая на встрече с работниками департамента образования и председателями школьных родительских комитетов он сказал, что «те родители, чей бюджет не позволяет приобрести форму за указанную цену, могут ее сшить сами, лишь бы она соответствовала принятому стандарту. А многодетным семьям будет оказана материальную помощь в ее приобретении». Но буквально на следующий день после этого заявления мэра родителям вновь напомнили о деньгах и о том, что в случае, если требуемая сумма не будет сдана, их дети могут оказаться в списке отчисленных!

Школьную форму, пока только для мальчиков, все же пришлось приобрести. Накануне нового учебного года эти изделия завезли в школы и поставили родителей перед выбором… Пришлось покупать. Цена 2 000 рублей для младших классов и 2300 – для старших. Кстати, товар оказался не местный, заморский, из Турции. К тому же не лучшего качества: 67% - полиэстер и 33% - поливискоза. Судя по этикетке, школьную форму турецкого производства нельзя ни стирать, ни гладить… Интересно, для кого ее все-таки шили?

Язык на грани исчезновения

Вот уже несколько лет, как в республике предпринимаются попытки перевести начальную школу (1-4 классы) на родной язык. В апреле 2007 года чеченские депутаты даже приняли Закон «О языках в ЧР», согласно которому обучение в начальных классах средних общеобразовательных школ республики должно быть переведено на чеченский язык. Чтобы принять закон, как говорится, особого ума не надо. Другое дело его исполнить. Но здесь вышла заминка. Выяснилось, что в республике огромная нехватка педагогических кадров, способных профессионально преподавать не столько чеченский язык, сколько иные предметы на чеченском языке. А значит, понадобится не один год, прежде чем реформа начнет работать в полную силу.

Ученые-филологи и писатели, в большинстве своем выступающие за новую реформу, ссылаются на тот факт, что ребенок, едва переступив порог школы, неожиданно для себя сталкивается с неразрешимой дилеммой: его принуждают учиться на совершенно чуждом ему языке. Отсюда плохая усвояемость материала: ведь ребенок, думающий на одном языке, не может, мгновенно переосмыслив заданный вопрос, ответить на другом. Отсюда большие пробелы в знаниях. Учителя начальных классов фактически обречены переводить «отстающих» школьников из класса в класс. Низкую успеваемость списывают на нежелание ребят учиться. Спрашивается, а откуда оно возьмется, это стремление к знаниям, если в самом начале у ребенка отбили охоту самостоятельно мыслить на том языке, который является для него родным. Еще в XIX веке выдающийся ученый Петр Карлович Услар (крупнейший кавказовед, педагог-просветитель, автор первой научной грамматики чеченского языка) теоретически обосновал, что первоначальное обучение должно осуществляться на родном языке и только после того, как ребенок научится свободно выражать на нем свои мысли, можно приступать к обучению на втором языке.

Скептики, сомневающиеся в разумности реформы, напротив, считают, что обучение исключительно на чеченском языке загонит нашу систему образования в еще больший тупик, нежели тот, где она сейчас находится. Они полагают, что коль скоро Чеченская республика является субъектом Российской Федерации, дети, и без того плохо знающие русский язык, останутся невостребованными по той причине, что во всех сферах жизнедеятельности республики требуется его знание.

Неоднозначно мнение по этому поводу и самих учителей. Их можно понять: большинство из них не владеют письменным чеченским языком, следовательно, им будет трудно переучиваться.

В сельских школах, по словам педагогов, ситуация в этом отношении еще куда хуже, чем в городских общеобразовательных учреждениях. Порой доходит до маразма – смысл русских текстов приходится объяснять на чеченском. И в довершение всего одним из самых веских аргументов противников задуманных нововведений является то, что в республике отсутствует научная база, которая позволила бы плавно провести реформу начального образования.

У Абдуллы Арсанукаева, ректора Института проблем образования, свое видение данной проблемы. В конце 90-х, по его словам, в Чечне уже предпринималась попытка реформировать начальную школу.

«Учебники и учебные пособия по всем предметам школы первой ступени были переведены на родной язык. Для 1-3 классов учебники были изданы и уже использовались в школе, для 4 класса - находились в типографии, на выходе. Но в республике наступили смутные времена… После окончания военных действий система образования была полностью восстановлена, но в Чечне не оказалось ни одной школы, где обучение велось бы на родном языке. Во всех школах республики чеченский язык преподается только как один из предметов», - говорит он.

Изменить ситуацию пытались и два года, и год назад. Но каждый раз находились аргументы, чтобы притормозить процесс реформирования начальной школы. В итоге остановились на экспериментальном варианте: с 2008 года обучение детей на чеченском языке начато в 47 школах республики. Результат данного эксперимента, полагаю, должен дать ответ: стоит ли переводить обучение в начальных классах на чеченский язык или не стоит.

Пока в Чечне экспериментируют с чеченским языком, эксперты ЮНЕСКО вынесли свой вердикт: в перспективе язык нахов, один из древнейших языков планеты, стоит на грани вымирания. Он включен в третье обновленное издание «Всемирного атласа вымирающих языков».
ЮНЕСКО рассчитывает жизнеспособность языков по 9 критериям, среди которых число носителей, передача языка от поколения к поколению, доступность учебных материалов, отношение к языку внутри общества. При этой оценке учитывается также отношение к данному языку со стороны государства.

Согласен с выводами всемирной организации и заведующий кафедрой практикума чеченского языка ЧГУ Арби Вагапов.

- Реализация закона «О языках ЧР» очень важна для сохранения нации. Если мы сегодня говорим на чеченском языке, нередко употребляя при этом русские слова, то через 10-20 лет наш родной язык может вымереть вовсе, - убежден он.

Инклюзивное образование

В последние годы в Чечне остро стоит вопрос инклюзивного образования. Данная тема поднималась и ранее. Но по причине отсутствия специализированных школ дальше разговоров дело не шло. Правда, в 2008 году при поддержке ЮНИСЕФ в Грозненской средней школе № 18 был организован единственный в регионе класс для детей с ДЦП, но благие намерения так и остались намерениями. Причина до банальности проста: в республике нет специализированного транспорта для доставки больных детей в учебное учреждение.

В июне сего года общественная организация «Спасем поколение» провела «круглый стол» по данному вопросу. Здесь же был обозначен ряд проблем, с которыми сегодня сталкиваются дети с ограниченными возможностями.

По словам эксперта РОО «Перспектива» г. Москвы Марии Перфильевой, дети с инвалидностью обучаются либо в специализированных заведениях, либо на дому, в итоге они проходят неполноценный процесс социализации.

- Этому плачевному положению существует альтернатива - инклюзивное образование, то есть такая организация процесса обучения, когда дети с инвалидностью учатся в обычных общеобразовательных школах, - сказала она.

По мнению М. Перфильевой, проблема инклюзивного образования должна решаться при поддержке государства.

- Обучение детей-инвалидов не должно проводиться по «диагностическому» признаку, быть узконаправленным на то или иное отклонение или заболевание и осуществляться в закрытых специальных школьных учреждениях в соответствии с болезнью. Обществу необходимо преодолеть негативные установки в отношении детской инвалидности, изжить их и предоставить детям с инвалидностью равные возможности полноценного участия во всех сферах школьной и внешкольной активности, - считает она.

А другой эксперт РОО «Перспектива» г. Москвы Сергей Прушинский, также принимавший участие в работе «круглого стола», уверен, что учителя вполне справляются с обучением самых разных детей.

- Учить детей с разными особенностями достаточно сложно, - признает он. - Но учителя говорят, что труден не процесс обучения как таковой, а обучение таких детей в переполненном классе, при отсутствии поддержки и ограниченных ресурсах. То есть учителя обычно хорошо справляются с подобными задачами, если они к этому готовы, имеют необходимые знания и навыки, дополнительные приспособления и время.

В министерстве образования ЧР нас заверили, что данный вопрос находится на проработке у руководства и, возможно, в ближайшее время в республике все же появятся специализированные классы. Преподавать в таких школах будут специально подготовленные педагогические кадры.

Хочется надеяться, что мысли чиновников не разойдутся с их делами, как это случается столь часто. И проблема детей с ограниченными возможностями станет общенациональной заботой. Ведь право на образование есть у каждого из нас, независимо от физического состояния. И общество должно целенаправленно выстраивать ситуацию так, чтобы каждый человек мог максимально раскрыть свой потенциал.

За эти два материала Малика Бетиева была выдвинута на ПРЕМИЮ «Журналистика как поступок» в 2009 году.